Раздел I

ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ ВОСПРИЯТИЯ


Мир, в котором живет человек,
Хранит в себе неизмеримо большое и непостижимо малое,
Самое далекое и бесконечно близкое.
Настолько быстрое, что мы не способны его заметить,
И такое медленное, что оно кажется неподвижным.
Далекие планеты для нас велики и непостижимы,
Пыль под ногами — незаметна и недоступна.
Но есть миры бесконечно малые,
для которых наша пыль — далекие и недоступные звезды.
Но есть миры бесконечно большие,
для которых наши звезды лишь пыль под ногами…

С того времени, как человек осознал себя и тем самым отделился от окружающего мира, он пытается понять то, что происходит вокруг. Возникает ощущение, что изначально мы обладали бесформенным и всеобъемлющим знанием о мире, но потом, по какой-то причине, утеряли его. Желание узнать и понять –  больше похоже на попытки вспомнить.

1.1. Человек разделяющий

Сам факт появления в природе человека, желающего узнать и описать мир — великая загадка. Ни один вид жизни, кроме нас, не пытается понять ни того, зачем он живет, ни того, что происходит вокруг, являясь просто частью общего процесса. Все виды жизни на земле, кроме человека, полностью включены в процесс, что лишает их самого желания исследовать окружающее. Для них нет противопоставления «Я и окружающий мир», они сами и есть весь мир. Отделение человека от мира – это как причина появления желания понять, так и возможность это сделать. Мы частично исключены из мира наличием системы описания, что приводит к ограниченности нашего восприятия и понимания происходящего. Мы находимся как бы вне мира и поэтому у нас есть возможность воспринимать его в терминах: «я – не я»; «я – и окружающий мир»; «живое – неживое». Основным условием такого восприятия является наша способность делить мир. Для всех видов жизни непостижимо наше восприятие и описание мира по частям. Нам же, наоборот, невозможно представить, как можно воспринимать мир, не разделяя его.

1.2. Первые открытия древних

Первые исследователи наблюдали мир, не пытаясь его как-либо «упорядочить» или «исправить». Ощущая себя малой частью глобального процесса, который не поддавался ни описанию, ни пониманию, ученые древности пытались нащупать в «беспредельном» некие вехи, для построения законченной системы восприятия и описания мира.
Системы не было изначально. Ее требовалось создать.

Полученное знание позволяло просчитать причины и ритмы явлений, что в какой-то мере повышало вероятность выживания. Так как первоначально о какой-либо технике (физическом устройстве) речь не шла, исследователи могли полагаться лишь на возможности собственных органов чувств, постепенно доводя их до совершенства. Основой для выводов о природе мира и человека стало пристальное и длительное созерцание явлений мира. Естествоиспытатели, ведущие такой образ жизни, смогли создать определенную систему знаний, в которой сливались воедино причины и следствия, объяснялась структура и динамика процессов. Все выводы делались только на основании собственных наблюдений. Обретенные знания формировали своего рода переходное звено между миром и человеком. Человек впервые вступил в отношения с миром с позиции исследователя. Теперь он не только воспринимал мир, но и пытался понять его. Первый ученый был наблюдателем. С этой позиции он определил основные направления поиска для своих последователей: человек будет изучать мир тем способом, который ему доступен; изучит его настолько глубоко и правильно, насколько будет точен и силен его собственный аппарат восприятия; опишет его настолько верно, насколько правильно он выработал терминологию, при помощи которой объясняет происходящее. Система знаний формировалась и развивалась, благодаря клановой системе. Каждая семья занималась разработкой теории в соответствии с присущей только ее членам системой интерпретаций.

1.3. Первое ограничение.
Потребность в системе описания


Древние понимали, что: мир един, неделим и бесконечен в проявлениях.
Один процесс порождает множество других (как брошенный в воду камень порождает круги). И в то же время существовала настойчивая необходимость понять и упорядочить этот глобальный, всепроникающий процесс. Мир вне описания слишком сложен и непредсказуем. В непрерывно меняющемся мире необходимо было как-то утвердиться, найти в нем устойчивые признаки и доступные изучению циклы. Эти символы должны были быть понятны и узнаваемы. Потребовалось создать систему понимания мира, которая позволила бы описать мир в терминах человека. То есть: человеку, для того чтобы понять мир, требовалось упорядочить его. Начиная с определенного момента мир начал пониматься только в пределах конкретной системы описания. Мир сводился к системе описания, которая: ограничивала бесконечность всех его возможных проявлений; останавливала вечные, не соизмеримые с возможностями человека процессы. В пределах этой системы: вечное — понималось как совокупность конечных процессов, бесконечное по размерам — сводилось к совокупности конечных по размеру частей, бесформенное (без формы: бесконечное по форме) представлялось как сочетание вполне определенных и фиксированных форм, хаотичное — понималось как слияние отдельных порядков и ритмов. Любая система описания – ограничена изначально. Система знаков и терминов упрощает глобальное, сводя его к отдельным феноменам. Таким образом, нельзя говорить, что человек понимает мир таким, каким мир является. Мы понимаем его в пределах собственной системы восприятия и описания, ограниченной нашими биологическими возможностями воспринимать и понимать. Каждый раз мы замечаем лишь то, что принадлежит нашей системе интерпретаций и, соответственно, лишаемся всего, что находится за ее пределами. Был целостный мир. В пределах системы восприятия появился новый мир, вполне подходящий под требования системы описания и поэтому относительно понятный нам. То, что именно человек с его пристрастиями, эмоциями и оценками становится мерой окружающего мира, уже указывает на полную условность всех символов его системы восприятия и понимания

1.4. Человек, наблюдающий Возможности
и ограниченность системы описания


Наблюдатель отличается от мира и замечает в нем не единый процесс, а отдельные явления. Есть наблюдатель – появляются расстояния; есть наблюдатель – появляется цвет, запах, вкус и звук; есть наблюдатель – у объектов появляются размеры, плотность, вес и соответственно различия в массе, размерах и плотности.
Мир без наблюдателя – един и монотонен.
В нем нет расстояний, размеров, масс, плотностей, скоростей и времени. Без наблюдателя мир вообще лишен понятий «отдельных явлений» и «свойств объекта», потому что некому определять их как «отдельные явления» или «характерные свойства». Для человека, наоборот: нет, и не может быть, процессов вообще. Для нас каждое явление: конкретно; узнаваемо и поэтому — отличимо от других. В силу ограниченности своих возможностей мы способны воспринимать лишь отдельные факты проявления мира. Чтобы описать Целое, необходимо было «поделить» мир на «стороны», «проявления» и «состояния». Это вынужденное разделение повлекло за собой вывод о том, что мир основан на двух, понятных человеку процессах (силах): создания (наполнения)  и распада (опустошения). Таким образом, Единый мир был поделен на два: мир силы Инь  мир силы Ян С этого момента, в любом явлении или признаке определяли свойства как силы Инь, так и силы Ян.
Иероглифы  , в переводе, означают теневую (Инь) и освещенную (Ян) стороны одного холма.

В этом и условность, и бесконечный философский смысл. Инь и Ян – это стороны холма, но не сам холм. Холм определяется сторонами все же он нечто больше, чем  просто «внешние границы». Именно наличие холма определило (разделило) «свет» и «тьму»: пока не было холма, между этими понятиями не было четкой границы. Холм, как явление, не связан с тем, что его освещает. Ни освещенная, ни теневая стороны не определяют его внутренней структуры. Ни одна из сторон, не является более значимой, чем другая сторона или сам холм.

Иероглифы Инь ( ) и Ян ( ), в переводе, означают теневую (Инь) и освещенную (Ян) стороны одного холма.

- означает «холм»

- Луна и соответственно ночь, тень и так далее

- Солнце, свет.

Из творчества:


В нём: все вокруг – не то
И все, что было или есть – теперь не так.
Дурак!
Метелка!
Злыдень!
Сюжет, внимательно, ведет он – наперекосяк
Из масок прежних выбивая, словно мух
Всех, кто сейчас так важен и солиден.